Зазвенел будильник на тумбочке. Пора вставать, собираться и идти на работу. Работа, работа, работа… В окно заглядывало ласковое летнее солнышко, только поднимающееся над вершинами деревьев. День обещал быть ясным. И кто придумал работать летом? Я глубоко вздохнула и отбросила одеяло.

В ванной выяснилось, что паста закончилась. Я мысленно показала мужу кулак и поводила пустой щеткой по зубам. Настроя идти на работу не было. .

На кухонном столе были хлебные крошки, и стояла распечатанная коробка кефира. Я поставила вариться кофе, а сама уселась на плетеное кресло с ногами, натянув на колени футболку. Кофе предательски зашипел и, не успела я и вскочить, как залил плиту. Кухня наполнилась бодрящим ароматом.

Я вспомнила, как однажды убежала с уроков. Просто взяла и не пошла на последние два. О, это чувство свободы! Такой пьянящей и обжигающей. Сладостной и запретной. Я шаталась по пустынным улицам, заглядывала в маленькие магазинчики и представляла себя взрослой.

И я решила не ходить на работу. Вот так просто. Убежать. И думать не о рабочем названии статьи и ее последующей корректуре, а о том, что первое придет в голову. О счастье. О том, как же все-таки здорово жить. О море. О вечном и мудром. Обо всем, кроме работы!

Я вышла на улицу, и уверенно зашагала в противоположную от работы сторону.

***

На набережной устанавливали летнее кафе. Уже был натянут тент, повсюду висели воздушные шарики, призывно играла старая и подзабытая «Ламбада». От заводной музыки нахлынули воспоминания детства, и на душе стало еще веселее.

Я стояла, облокотившись на перила моста, и смотрела на фонтан посередине реки. Капельки переливались в солнечном свете, и в каждой жила своя маленькая радуга.
Вдруг кто-то дотронулся до моего плеча. Я невольно вздрогнула и резко повернулась. Напротив стояла и широко улыбалась Динка, моя одноклассница. Мы не виделись уже года полтора-два. Динка была, как всегда, шикарно и со вкусом одета, а короткие каштановые волосы растрепались на ветру.

— Лялька, какими судьбами! — Динка громко поцеловала меня в щеку, измазав помадой и обдав ароматом дорогих духов.

Пока я смущенно вытирала лицо (от таких проявлений симпатии со стороны Дины я уже поотвыкла), она потащила меня к причалу.

***

У причала стоял белый прогулочный теплоход. Флаг с названием компании развевался на корме, а по периметру судна висели разноцветные лампочки. На борту громко играла какая-то незнакомая, но приятная музыка, трап был гостеприимно спущен на берег.
Мы с Динкой переглянулись и стали подниматься на борт.

***

Мы сели за круглый дубовый столик. Подошел молодой официант с блокнотиком. Я заказала кофе с мороженым, а Динка — мартини с тоником.

— Ну, давай, рассказывай, как ты? — Динка любопытно поерзала на месте, потягивая мартини.

Тут теплоход мягко качнуло, вода за бортом вспенилась, и мы отчалили.

— Да все по-прежнему, — я посмотрела на удаляющийся причал, — работа, дом, семья…

Я сделала большой глоток кофе и прижала кружку ко лбу. Всегда, когда я начинала думать о муже, сердце наполнялось теплом и нежностью.

— Ты-то замуж не собираешься?
— Нет! — Динка решительно тряхнула кудряшками, — Кому я чего плохого сделала?

Я усмехнулась. Она неисправима.

Дальнейшее путешествие прошло в молчании. Вроде, и не виделись давно, но оказалось, что поговорить особо было не о чем.

— Парк Культуры — сообщил динамик, и теплоход причалил к берегу.

***

В парке было оживленно. На летней эстраде маленький мальчик читал стишок про мишку, а позади него стоял рыжий клоун и держал наготове шарик и книжку. Малыш закончил читать, получил приз и под аплодисменты ушел со сцены. версия для печати

Я покрутила обручальное колечко и украдкой вздохнула, отвернувшись от Динки и делая вид, что мое внимание привлекла маленькая лохматая собачка.

Собачка и правда была забавной: на ней было надето розовое платьице с многочисленными рюшечками и оборочками. Она семенила по дорожке, подметая асфальт своими длинными белыми ушами.

Динка остановилась возле касс и стала изучать прейскурант цен.

— На чем будем кататься? — спросила она.
— Да на чем угодно, — я поморщилась, — только не на том, что кружится.
— Тогда на «Ниагаре», идет?

Я кивнула.

***

Через час мы были мокрыми с головы до ног. Весело смеясь, мы сели на ближайшую лавочку.

— Давно мне не было так хорошо! — Динка мотала головой, и от ее кудряшек в разные стороны разлетались брызги.
— Да, — подтвердила я, выжимая косу, скорее похожую на мочалку.
— Хочешь ваты?

Я кивнула.

Динка поправила пиджак и, оставляя на асфальте мокрые следы от босых ног, пошла к киоску.

Вернулась она с двумя огромными шарами золотистой сладкой ваты.

***

— А поехали кататься? — спросила Динка, отрывая огромный кусок и отправляя его в рот.
— На чем?
Динка вопросительно на меня посмотрела, но потом, спохватившись, сказала:
— Я ж права получила! Тут, недалеко, на стоянке моя машина.

Потом, немного подумав, кокетливо добавила:
— Борис подарил!

Теперь я недоуменно на нее уставилась.

— Ах, да. Ты не в курсе. А впрочем… — Динка деланно махнула рукой, — дело прошлое, мы расстались! Не бери в голову!

Она наспех надела босоножки, вырвала у меня палочку с остатками ваты и кинула ее в урну. Потом схватила меня за руку и потащила к воротам парка.

***

Новенький «Феррари» сверкал на солнце. Динка порылась в сумочке и достала ключи. Пискнула сигнализация.

В салоне пахло дорогой кожей. Динка нажала на какую-то кнопку, и над головой вместо крыши оказалось синее небо.

— Пристегнись, подруга, — сказала она, — поворачивая ключ зажигания.

Машина бесшумно и мягко тронулась с места.

Вырулив со стоянки, Динка спросила:
— Куда едем?

И тут же сама продолжила:
— А, хотя, я знаю!

***

Странно, что дороги почти не были загружены. Мы довольно быстро выехали за пределы города. Промчавшись по загородному шоссе, Динка свернула на проселочную дорогу. Запахло лесом и свежестью. Я жадно вдыхала знакомый с детства аромат. Когда-то давно мы жили неподалеку от этих мест и детьми часто бегали сюда. Играли в прятки в высокой траве, пили из источника кристально чистую леденящую воду и плели венки…

— Сплетешь мне венок из трав? — спросила Динка, оторвав меня от воспоминаний.
— Конечно, — ответила я.

***

Мы лежали в тени большого развесистого дуба и слушали трескотню кузнечиков. На голове Динки красовался огромный пышный венок.

— Тебе бы волосы до пяток… Вылитая русалка будешь! — сказала я, смеясь.

Динка улыбнулась: сравнение с русалкой ей понравилось.

Она посмотрела на часы, и лицо ее приняло озадаченный вид.

— Слушай, Ляль, если верить этой штуке, — она показала на часы, — через полчаса я должна быть у своей косметички. А еще ехать.
— Да без проблем! — пожала я плечами, — Меня высади у ближайшей остановки, я и на автобусе доеду.
— А ты не обидишься? — Динка серьезно на меня посмотрела.
— Да нет, все нормально! — я помотала головой и улыбнулась.

***

В подъезде пахло жаренной картошкой. Я потянула носом воздух и вспомнила, что давно ее не готовила. «Сейчас тоже нажарю» — думала я, поднимаясь к себе на этаж и доставая ключи.

***

На кухне горел свет, а у плиты стоял муж и жарил картошку. Увидев меня, он отложил в сторону полотенце, подошел, обнял и поцеловал в лоб. Потом заглянул в глаза и спросил:

— Ален, ты где была весь день? Я на пять минут вышел в магазин, пришел, а тебя нет.
— Как? В магазин? — я удивленно подняла брови, — А не на работу?

Муж засмеялся и погладил меня по голове:

— Ты у меня совсем заработалась! Сегодня ж суббота!