Вставай, страна огромная, вставай на смертный бой…
Идет война народная, священная война….

Эти будоражащие строки созданы в середине 20 века, когда российскому государству грозила невиданная ранее опасность. Но, тем не менее, они в полной мере могут быть отнесены и к той войне, которую тоже называли Отечественной и, которая была на 130 лет раньше. К русско-французской войне 1812 года. .

12 июня 1812 года французские войска перешли границу и начали продвижение вглубь России.

Сегодня эта война почти забыта, но для россиян 19 века она значила не меньше, чем для нас Великая Отечественная война 1941-45 годов.

Вообще, в войнах 1812 и 1941 годов много похожего.

Начало войн пришлось на июнь.

Обе они велись против сильного противника, гораздо превосходящего нас силами.
Как Франция, так Германия завоевали к этому времени большую часть Европы и обладали огромным военным потенциалом.

Обе эти войны велись против недавнего союзника — с Францией был заключен в 1807 году Тильзитский мир, а Германией в 1939 году пакт о ненападении.

В обеих войнах на кону стояло само существование российского государства и его народа.
И в обеих мы победили. Причем победила не армия, обученная и профессиональная.
Победил сам народ, как один поднявшийся на иноземного агрессора.

Впервые, наверное, в истории русского крепостнического государства в войне участвовали крестьяне.

Я не буду говорить о сражениях, полководцах, победах и отступлениях.
Хотелось бы вспомнить именно о воодушевлении русского народа, который по праву может считаться победителем в этой войне.

Великолепно выразил отношение россиян к этой войне будущий декабрист С. Г. Волконский в своей беседе с царем.

Александр I спросил его:

-Каков дух армии?

Волконский отвечал:

-Государь! От главнокомандующего до всякого солдата, все готовы положить свою жизнь к защите Отечества.
— А дух народный?
— Государь! Вы должны гордиться им; каждый крестьянин — герой, преданный Отечеству и Вам.

А М.И. Кутузов вспоминает другой анекдот, передающий атмосферу всеобщего патриотического подъема, который охватил страну в то время.

Он приехал сменить лошадей на одну из почтовых станций и увидел на стене домика станционного смотрителя портрет Наполеона. Кутузов спросил смотрителя: «Почему у тебя на стене висит портрет этого супостата», на что тот ответил: «А как же-с, вот он приедет ко мне на станцию инкогнито… А я его по этому портрету быстренько узнаю, схвачу, да и доставлю куда следует».

Крестьяне уходили в леса, унося с собой или уничтожая все, что могло пригодиться французам, не жалея собственного добра.

С. Н. Глинка писал в своих «Записках о 1812 годе…»: «обыватели, вооружась, кто чем мог, спешили за войском».

Правительство поспешило взять в руки стихийно начавшееся движение народных масс и объявило в июле о сборе народного ополчения. Нормой поставки ратников правительство объявило одного человека от 25 душ мужского населения, хотя в Петербургской губернии норма была ниже — один ратник из 17 человек. Общая численность ополченцев составила более 200 тысяч человек.

Крестьянство проявляло такое рвение в записи в ополчение, что помещикам приходилось удерживать их.

Кроме этого, формировались ополченские части на Дону из казаков, в Поволжье из чуваш, мордвы, татар, калмыков, казахов, башкир, марийцев.

Кроме этого, население России было главным финансистом войны.

Это и обязательные денежные выплаты, назначавшиеся на дворянство, городские и крестьянские общины, и добровольные пожертвования.

Вот как описывает генерал-губернатор Москвы Ростопчин реакцию московских купцов на чтение царского манифеста о войне:
«Сначала обнаружился гнев, но когда Шишков (государственный секретарь) дошел до того места, где говорится, что враг идет с лестью на устах, но с цепями в руке — тогда негодование прорвалось наружу и достигло своего апогея, присутствующие ударяли себя по голове, рвали на себе волосы, ломали руки, видно было, как слезы ярости текли по этим лицам, напоминающим лица древних. За шумом не слышно было, что говорили эти люди, но то были угрозы, крики ярости и стоны. Это было единственное в своем роде зрелище, потому что русский человек выражал свои чувства свободно и, забывая, что он раб, приходил в негодование, когда ему угрожали цепями, которые готовил чужеземец, и предпочитал смерть позору быть побежденным».

Далее к собравшимся купцам вышел прибывший в Москву Александр I и «сказал им несколько лестных слов», а также известил их о решении формировать народное ополчение.

Тут же начался сбор пожертвований, и уже в первые полчаса было собрано 2 400 000 рублей. Многие жертвовали 20, 30, порой 50 тыс. рублей. Расставаясь с деньгами, говорили: «Получил я их от Бога, а отдаю Родине.»

Глава московской купеческой гильдии, чей капитал составлял 100 тысяч рублей, пожертвовал на войну с «супостатом» пятьдесят.

Всего, по мнению Тарле, московское купечество пожертвовало на оборону 10 миллионов рублей.

Население, охваченное патриотическим порывом, жертвовало деньги (в монете или ассигнациями), золотые и серебряные изделия.

За три года (с 1812 по 1815) по сведениям Министерства финансов было собрано более восьмидесяти двух миллионов рублей. Невиданная по тем временам сумма.

В период Отечественной войны 1812 года патриотические чувства заставили многих женщин отказаться от французских мод. В эти годы в дворянской среде вновь вошло в обиход русское национальное платье — сарафаны, душегреи, кокошники. Золотые украшения стали считаться дурным тоном, тем более многие из них были пожертвованы на оборону. Носили, в основном, украшения из жемчуга.

Из записок Ф. Вигель: «Дворянство по-своему старалось высказать патриотизм. Дамы отказывались от французского языка… Многие из них, почти все, одевались в сарафаны, надевали кокошники и повязки».

Еще одним выражением крайнего патриотизма, охватившего население в те годы, стала так называемая «малая война», то есть партизанское движение.

Название этой войне дал главнокомандующий русскими войсками фельдмаршал Кутузов.
Он писал 20 сентября в селе Богородицком, на своем пути в Тарутино: «Поелику ныне осеннее время наступает, чрез что движения большою армиею делаются совершенно затруднительными…, то и решился я, избегая генерального боя, вести малую войну, ибо раздельные силы неприятеля и оплошность его подают мне более способов истреблять его…»

Узнав о создании партизанских отрядов, подполковник Д. В. Давыдов, знаменитый гусар, поэт и забияка, в своем письме изложил план организации подвижного отряда. Кутузов одобрил его и разрешил выделить ему из состава армии 50 гусар и 80 казаков.

Интересны указания, которыми напутствовал фельдмаршал первых партизан: «Обязанность его (партизанского отряда) столько времени на одном месте оставаться, сколько ему нужно для накормления людей и лошадей. Марши должен летучий отряд партизан делать скрытные, по малым дорогам… Пришедши к какому-нибудь селению, никого из оного не выпускать, дабы не можно было о нем дать известия. Днем скрываться в лесах или низменных местах. Словом сказать, партизан должен быть решителен, быстр и неутомим».

Уже в начале осени 1812 года кроме отряда Дениса Давыдова действовали другие армейские партизанские отряды — Винценгероде, А. С. Фигнера, Н. Д. Кудашева, А. Н. Сеславина.

Они выполняли разведывательную функцию, постоянно тревожили противника, не давая ему ни минуты покоя.

Нередко эти армейские партизаны действовали сообща с крестьянскими, что в то время было совершенно невиданным явлением.

Денис Давыдов вспоминал, что «в каждом селении ворота были заперты, при них стояли стар и млад с вилами, кольями, топорами и некоторые из них с огнестрельным оружием».
Крестьянские отряды насчитывали от нескольких сотен до пары тысяч человек.

Известным стал отряд Г. Курина в Богородском уезде, в который входило около 5-6 тысяч человек, включая конных; отряд Самуся (Федора Потапова), который действовал у Москвы; отряд Е. В. Четвертакова, который держал под контролем весь Гжатский уезд.

В отряде Самуся поддерживалась удивительная дисциплина, была разработана целая система условных знаков: «Различные маяки и звон в колокола различной величины, возвещали, когда и в каком количестве, на лошадях или пешими итти в бой».

Прославился и отряд, возглавляемой Василисой Кожиной, который истреблял французских мародеров. Были и другие женские отряды, о которых история не сохранила свидетельств.

Историк Тарле рассказывает о таком случае. Крестьянка деревни Соколово Смоленской губернии Прасковья, фамилию которой никто не удосужился записать, одна оборонялась против шести французских солдат и убила вилами троих из них (в том числе одного полковника), трое оставшихся в живых позорно бежали, испугавшись русской бабы.
Не отставали от крестьянок и дворянские женщины.

Вспомним историю знаменитой кавалер — девицы.

Надежда Андреевна Дурова родилась 17 сентября 1783 года в семье гусарского ротмистра. С ранних лет дочь стала тянуться к отцу. Уже маленькой она проводила много времени в седле его лошади.

Вот что писала Дурова в своей книге «Кавалерист — Девица»: «Матушка имела неосторожность говорить отцу моему, что она не имеет сил управиться с воспитанницей Астахова, что это гусарское воспитание пустило глубокие корни, что огонь глаз моих пугает ее, и что она желала бы лучше видеть меня мертвую, нежели с такими наклонностями. Батюшка отвечал, что я еще дитя, что не надобно замечать меня, и, что с летами, я получу другие наклонности, и все пройдет само собою: «Не приписывай этому ребячеству такой важности, друг мой!» — говорил батюшка. Судьбе угодно было, чтоб мать моя не поверила и не последовала доброму совету мужа своего.

Она продолжала держать меня взаперти и не дозволять мне ни одной юношеской радости. Я молчала и покорялась, но угнетение дало зрелость уму моему; я приняла твердое намерение свергнуть тягостное иго и как взрослая начала обдумывать план успеть в этом. Я решила употребить все способности выучиться ездить верхом, стрелять из ружья и, переодевшись, уйти из дома отцовского«.

В сентябре 1806 года она переоделась в мужское платье, тайно покинула дом и вступила в казачий полк под именем Александра Васильевича Дурова (потом она носила фамилию Соколова или Александрова). «Стянув стан свой черным шелковым кушаком и надев высокую шапку с пунцовым верхом, с четверть часа я рассматривала преобразившийся вид свой; остриженные волосы дали мне совсем другую физиономию; я была уверена, что никому и в голову не придет подозревать пол мой».

За спасение от гибели русского офицера (она с пикой в руке бросилась на нескольких французских кавалеристов) ей был дан самый почетный воинский орден — Георгиевский крест.

Затем она служила в ординарцах — у Милорадовича и Коновницына, а потом у Кутузова (после Бородинской битвы). При штабе Кутузова она служила как «Александров», хотя тайна ее была уже раскрыта.

Так что замечательный советский фильм «Баллада о гусаре», который рассказывает о Шурочке Азаровой, что попала в штаб к Кутузову, не врет!

По окончании войны государство не забыло свой народ. Было выпущено несколько видов наград, которыми жаловало всех, кто способствовал победе.

5 февраля 1813 года Александр I учредил медаль «В память Отечественной войны 1812 года», на одной стороне которой были выгравировано библейское изречение: «Не нам, не нам, а имени твоему» (то есть благодарение Господу за победу). Эту медаль носили на голубой ленте ордена Андрея Первозванного. Ею награждали участников военных действий — от фельдмаршала до простого солдата.

30 августа 1814 года появляется такая же медаль из темной бронзы для лиц, способствовавших победе (денежными или иными пожертвованиями).

Дворяне носили эту медаль на ленте ордена Св. Владимира — красной с черными полосами по краям, а купечество — на ленте ордена Св. Анны — на красной с узкими желтыми полосами.

Специальным указом от 8 февраля 1816 года такую медаль разрешалось носить и женщинам — старейшинам дворянского рода, вдовам отличившихся офицеров и дамам, ухаживавшим за ранеными.

Всего этой медалью было награждено более 160 тысяч человек.
Для увековечения памяти об этой народной, страшной войне был возведен в Москве Храм Христа Спасителя.

Если у вас возникнет желание вспомнить тех, кто погиб за Россию, тогда, почти двести лет назад, то придите в этот Храм. Поднимитесь по ступенькам и на мраморных досках, что украшают его стены, прочтите тысячи фамилий героев войны 1812 года.